Московия. Research

Московия. Research
19.06.2014 – 15.07.2014, Всероссийский музей декоративно-прикладного и народного искусства

Выставка «Московия. Research» — третья совместная выставка галереи «Триумф» и Всероссийского музея декоративно-прикладного и народного искусства, посвященная визуальным антропологическим исследованиям российских регионов и этносов. Проект стартовал в сентябре 2013 года групповой выставкой студентов и выпускников Школы Родченко «Удмуртия. Research» и продолжился социально-антропологическим взглядом Игоря Старкова и Дарьи Андреевой на Карелию («Калевала. Research»). Цель проекта Research — исследовать антропологические и топографические процессы, происходящие в современной России с помощью новых визуальных и художественных методов исследования пространства.

На протяжении большей части своего существования человечество не знало границ собственной территории проживания. Что находится за ее пределами и за пределами всем известных торговых путей — оставалось не до конца ясным. Узнавание, познавание и попытки -репрезентации территорий появились еще до возникновения письменности. О том свидетельствуют потрясающие своим визуальным языком карты времен Средневековья и Ренессанса, однако представляющие скорее картину мира, нежели расположение пространственных объектов на поверхности земли. Изображения морских чудовищ в Атлантическом океане или островов, которых никогда не существовало, составляли необходимое для человека воплощение и легимитизацию географического воображаемого — никто не мог их оспорить, поскольку критериев достоверности не было. Репрезентация пространства оставалась деятельностью на грани науки и искусства и воплощала романтику путешествий в форме государственного документа. В последние 150 лет существования человечества ситуация изменилась, что привело к появлению в середине ХХ века пространственного поворота (“spatial turn”) во многих -гуманитарных областях, а также в современном искусстве. Парадокс, при -котором привычка воображать и сомневаться в территориях сохранилась, но стала -совершенно абсурдной в эпоху высокоточных космических снимков и стопроцентного картографического -покрытия, породил всплеск внимания к ландшафтам среди художников и фотографов.

Пограничные территории, как никакие другие, разнообразны и плодовиты неожиданными образами — полоса прибоя, наследующая признаки морской среды и земли, «междумирье» в мифологии различных этносов, ландшафты сопредельных климатических поясов.

Изначально Московией называлась территория в границах Великого княжества Московского, которое объединило вокруг себя русские земли. Что происходит на ней сейчас? — актуальный вопрос для историков, социологов, урбанистов и антропологов. На сегодняшний день в географическом плане территория вокруг столицы является отдельным административным субъектом, однако концептуальные и фактические границы этого региона простираются далеко за пределы Московской области. Материально граница никак не явлена, и никаких видимых рубежей новой Московии, кроме особой социокультурной, этнографической, антропологической и энергетической идентичности, не существует.

Полярная система координат с наличием центра и колец, характерная для Москвы, распространяется и на примыкающие к ней территории, превращая их в бурлящий котел людских судеб, историй, которые формируют подчас хаотичный и безумный ландшафт. Это ландшафт мифов, поле столкновения интересов условно-исторических местных жителей, мигрантов и застройщиков, бесчисленные часы, проводимые по дороге в столицу на работу, территория риска и культурного времяпровождения.

Процесс урбанизации и разрастания границ Москвы, в том числе появление Новой Москвы, затрагивает всё большие территории и заставляет существующие традиции и промыслы работать на потребности центра. Смешение населения столицы с жителями области, ежедневно мигрирующими между городом и пригородом, интегрирование города в деревню и наоборот сформировало визуальный колорит нынешней Московии: остатки промышленных объектов, традиционные ремесла и промыслы, поставленные на поток, закрытые города, застройка столичного типа с новыми жилыми районами и торговыми центрами. Уцелевшие достопримечательности манят школьные и туристические автобусы, и только по ним, как по маякам, можно ориентироваться среди дачных массивов и безликого пространства в поисках оставшихся следов коренных традиций и идентичности места.

Центростремительная сила Москвы и городов, расположенных в радиусе пятидесяти километров, манит кочевников ХХI века, которые обустраиваются и формируют свою территорию. Создавая новые урбанистические ландшафты, застройщики пытаются удовлетворить возрастающий спрос на жилье разного уровня и привносят в них характерные мультикультурные черты. Территории вокруг Москвы страдают одновременно от недостатка финансирования и от его избытка и давления, становясь эдаким апогеем контраста: здесь проживать дешевле, но неудобнее для одних и дороже, но вместе с тем престижнее — для других. При всей очевидности и предсказуемости жизни людей в условном «Замкадье» мы складываем новые мифы и собственные визуальные образы, которые часто абсолютно расходятся с реальностью.

Обращение художников к территории, на которой они проживают, исследование жизненного пространства ее населения и границ является важной частью происходящего на наших глазах когнитивно-творческого процесса.

В настоящее время в российской фотографии сформировалось особое движение, направленное на фиксацию и осмысление обитаемого ландшафта и культуры повседневности собственной страны, как в 1970-х годах это делали New Topographics в Америке и Дюссельдорфская школа в Германии. Художественный метод работы с различными пространствами стал одной из важных -составляющих междицсиплинарных исследований, возрождая комплексное, практически ренессансное познание и описание мира в ХХI веке и расширяя традиционное понятие science art и границы искусства в целом.

Исследование социальных, экономических и иммиграционных процессов заменилось узнаванием фактического расположения объектов и закрашиванием белых пятен — все это отдано на откуп ученым и массовой тревел-культуре. Вопросы «что там?» и «где это?» превратились в «почему?» и «как?», а произведения авторов стали далеки от фактической репрезентации. Объекты визуального исследования современных авторов — это практически все возможные элементы пространства, формирующие его на разных масштабных уровнях.

Все фотографические серии и видеоработы в той или иной степени отражают взаимодействие людей и окружающей их -территории и являются зеркалом новой этнографической группы, сложившейся в Подмосковье. Исследование сред обитания через ландшафтные парадоксы и новые урбанистические пейзажи, часто выпадающие из зоны видимости для обывателей, проводит Максим Шер в серии работ «Русский палимпсест». Работы Никиты Шохова и Софьи Гавриловой также посвящены изменению территорий под воздействием растущих людских потребностей, с акцентом на одном конкретном элементе из целого ряда происходящих перемен.

В укрупненном масштабе, на уровне отдельных фрагментов дачных поселков, пляжей и публичных пространств, Анастасия Цайдер и Кристина Романова показывают вечную тягу людей к гнездованию, выражению себя через устраивание собственного маленького, часто зыбкого вневременного мирка — будь то площадка для пикника на пару часов или переживающие поколения семейные шесть соток. Исторический взгляд на нынешние метаморфозы территорий и сохранившиеся признаки прошлого — одна из -самых сложных тем для фотохудожников, стремящихся запечатлеть околомосковские пространства, в силу стремительности развития урбанистических процессов и изменения потребностей человека. Полуразрушенные забытые усадьбы ХIХ века и традиционные промыслы, музеефицированные объекты советского времени и следы язычества в пространстве вокруг -Москвы — как следы первобытных, давно покинувших свое место обитания жителей — вне фокуса внимания большинства. Но эти объекты исторического наследия — заметные и важные доминанты в ландшафтах — найдены и показаны Софьей Татариновой, Петром Антоновым, Леной Цибизовой и Марией Минковой. Новые культы, основанные на смеси языческих, христианских, буддистских и советских обрядов, возникают в самых неожиданных местах и становятся новой мифологией.

Чрезвычайно сложный и неоднородный ландшафт нынешней Московии является прямым следствием столь же мозаичного состава ее жителей, разнящихся по возрастному, национальному и социальному признакам и тянущихся в Москву-центр всеми возможными путями. Мигранты, строящие коттеджи на Рублевке, Никиты Шохова соседствуют в пространстве выставки с деревенскими жителями Ольги Родиной и молодежью Романа Мокрова.

Но главным художником, способным создать комплексный, рельефный портрет территории, является Ольга Чернышева. Она четко схватывает наиболее проблемные точки и нелицеприятно обнажает подчас страшные грани действительной жизни вокруг Москвы.

Вобрав в себя особый взгляд и творческий подход каждого из фотохудожников-участников, проект приобретает вид современного неофициального географического путеводителя по территории, бывшей когда-то Московским княжеством. Она все больше проявляет себя как самобытный край и доказывает, что средне серый регион, каким привыкли считать Подмосковье жители центра, намного интереснее, сложнее и глубже, чем кажется на первый взгляд.

Софья Гаврилова

Кристина Романова