Роман Мокров

Судьба человека
02.11.2012 – 14.11.2012, Галерея "Триумф"

Дар. Человек, который увидел white noise

Дуб – дерево. Роза – цветок. Олень – животное. Воробей – птица. Россия – наше отечество. Смерть неизбежна.

П. Смирновский. Учебник русской грамматики

 (Владимир Набоков, эпиграф к роману «Дар»)

Известно, что главное в искусстве – это вИдение. Но надо уметь видеть. Язык, используемый Романом Мокровым, откровенный и даже беспощадный. Он видит вещи, которые мы все видим каждый день, этот white noise обыденности, – видим, но не замечаем. Наше сознание самосохраняется, автоматически стирая эти наблюдения, как стираются шумы. Роман находит свой, беспристрастный и искренний метод. Он смотрит на вещи прямо, и этот взгляд трогает и потрясает своей силой. Автор, казалось бы, не делает из своего наблюдения никакого искусства. И все же мокровский метод вИдения общего для всех социовизуального белого шума – пронзителен. По-видимому, это какой-то совершенно новый вид визуальной поэзии. И возможно, что художественный поступок Мокрова состоит именно в честной, беспощадной зеркальности.

Когда, просмотрев его работу, уходишь, в душе остается ощущение проникновенно-драматичного наблюдения, и ты ловишь себя на том, что почему-то начинаешь думать о российской нашей драме. В известном смысле Роман Мокров – и поэт, и социальный эколог. Когда он делает свои фотографии людей в хрущевках, кажется, что его объектив смотрит на все, как научный инструмент. Автор не играет во фрагментации, он просто наблюдает реальность, берет ее такой, какая она есть, – как бесконечную историю человечьего движения.

Роман Мокров родился в городе Электроугли (это не-Москва). «Я живу в обычной пятиэтажке в городе Электроугли. У меня есть сосед и друг Сережа. Вместе мы выросли и дружим до сих пор. Он мне всегда писал много сообщений, которые не требуют ответа. Они очень четкие и ясные, немного похожи на хокку. Я их собирал почти год, потом напечатал на золотистых металлических табличках размером с экран телефона. Получилась целая история из 65 сообщений. Их интересно смотреть по датам и по времени, когда он их отправлял».

 От Сережа:

02–март–2011, 13:41

Передо мной две девочки с портфелями, разговаривают о контрольной по биологии, курят «Вог», смакуют «Страйк», тамбур полон солнца.

Мокров легко переходит от одной техники к другой. Само средство для него не суть важно. СМС-сообщения он превращает в золотые слитки в своей инсталляционной работе «Дневник памяти», пейзажные фотографии – в дыры в иные пространства, а короткие видеоэтюды Мокрова действительно подобны японским хокку.

Когда Роман учился у меня на курсе медиа-арта в «Свободных мастерских», он говорил, что занимался искусством всегда. Сначала были живопись, рисунок, фотография. Видеопроект «Бесконечная история» стал его первым видео и создан всего лишь год назад. За этот проект автор получил специальную премию «Инновация» 2011 года.

Роман рассказывал, что в школе чувствовал себя изгоем. Искусство для него было формой выживания. Он говорит про себя так: «Я веселый циник. Как я могу изобразить свои ощущения и чувства от такой жизненной ситуации – моей и тысяч людей, которые приезжают каждый день в Москву и вынуждены, экономя каждую копеечку, проходить через всякие дырки и преграды. «По-европейски» подходя к проблеме, чиновнички с совковым сознанием обстраивают все заборами и колючей проволокой».

Работы Романа Мокрова – как бы философские притчи, это не про билеты на поезд – они временнЫе и совсем не социальные. Его интересует человек оттуда и не оттуда. Для кого-то из персонажей это рассказ о том, что билеты дорогие, а для другого это фантазии о неких дырах, куда можно выйти. И – выход есть. Одна из последних видеоработ Мокрова, «Весна» ‒ тонкая и изысканная, с восточными танцовщицами, ‒ сделана нарочито грубиянскими приемами. Два перрона друг напротив друга с бесконечной полосой рельсов между ними – как два мира. На одном перроне два парня, сидящие почему-то в каких-то шезлонгах и пьющие «Малибу». На перроне напротив появляются вдруг три коллажные танцовщицы, как фантастические двигающиеся миражи. При этом девушки сняты на хромакей. Парни пьют свое «Малибу». Движения танцовщиц становятся все более асинхронными. Танцовщицы исчезают. Перрон превращается в бесконечное море. Фильм заканчивается. Happy end?

Сам Роман не обозначает себя – свои ощущения, чувства, мысли. «В 60-минутном видео «Моя мелодия» я еду в электричке и сплю. Я изучал до этого чарт радио «Ретро FM» за 30 лет с разных сайтов и сделал микс из разной эстрады. Больше из зарубежной, потому что российская, по-моему, никак не влияет на мировой контекст». То есть он спрессовал время, 30 лет уложил в один час – это не микс российской эстрады, а 30 лет микс-радио. Автор действует как термометр, который измеряет характер, настроение поколения друзей и себя самого.

Истории Мокрова похожи на маленькие анекдоты, в которые он приглашает всех своих друзей. Вспоминается произведение турецкого видеохудожника Кутлуга Атамана. В его видео «Путешествие на Луну» четверо друзей из «деревни» – некоего условного поселения – хотят улететь на другую планету. У каждого из персонажей, как и у персонажей Романа, есть своя история, свой индивидуальный look, который и запускается в эту «свободу», в эту мечту. Их объединяет общее желание улететь. И вот они делают из минарета космическую ракету…

У Мокрова – железная дорога, окно, дыра, выход есть, и можно, просто сидя на платформе, видеть сон, а не явь. По сути своей это работы о мечте. Его истории – полупридуманные, но это отнюдь не про хобби плавать на матрасах, это заплыв в «Россия – наше отечество». «Хотелось отгородить себя от мира обычного и заняться всякими парадоксальными глупостями. Просто я после 5-го класса ушел в подполье и был как бы на другой планете».

Роман не привязан к Москве/не-Москве, но сегодня его герои на перепутье, это люди в движении, друзья в поисках будущего. Движутся они с окраин в Москву. У Мокрова поэтическая миссия. Он берет свой круг друзей (а может, и не свой), соединяет бесстрастность документального видео с продуманным художественным сценарием, и получается видеотеатр парадокса. Его работы внутренне параллельны некоторым работам Гоголя и Петра Чаадаева, создававшим образ маленького, обыкновенного человека.

Тоже человека, тоже достойного сочувствия, внимания, поддержки... Все Электроугли приехали на вернисаж в Московский музей современного искусства смотреть персональную выставку Романа. На вернисаже пили пиво.

Кадр в кадре, окно, вписанное внутрь изображения, окно электрички с пробегающими перронами в работе «Божий промысел». Зритель пытается вглядеться в пейзаж за окном, и его взгляд натыкается на очередной парадокс: в названиях населенных пунктов, в граффити на заборе, мимо которых пассажиры электричек проезжают каждый день, прочитываются имена знаменитых философов и цитаты из трудов великих теологов:

Я существую => Бог существует

Декартово

Бог умер! Бог не воскреснет! И мы его убили!

Ницшево Товарная

Бог – бесполезная и дорогостоящая гипотеза

Красный Сартр

Что это – реальность? Роман Мокров не придумывает сценарии. Он создает живые перформансы, но без помощи видеокамеры эти перформансы не состоялись бы. Автор конструирует социальную скульптуру. Получается памятник маленькому человеку размышление о его судьбе. Сама выставка теперь называется «Судьба человека». Как последняя работа автора.

Роман снимается сам и снимает своих друзей. Три парня, герои гэга «Судьба человека», тянут санки, сменяя друг друга, – летом, по железнодорожным рельсам. Они веселятся и прячутся от проходящих мимо поездов. При приближении электрички они бросаются на эти санки, и веселая музыка, сопровождающая их бесконечное путешествие, сменяется резким стуком колес. Но напряжения не возникает, только остановка в пути, замедление, и опять – преодоление препятствий, бесшабашный смех и мальчишеская удаль.

Мокров испытывает нас, зрителей, на веру в эту мечту, веру в такую свободу. Достанет ли нам этой веры, чтобы убедить себя, что надувной матрас – это ковер-самолет, а окраина за железной дорогой – бесконечная история моря?..

На выставке «Судьба человека» в галерее «Триумф» представлено шесть видеоработ ‒ все они о движении, о жизни художественных и музыкальных субкультур, о повседневности. Это некий оркестровый хаос, которым дирижирует автор.

Роман Мокров видит в самых простых проявлениях жизни элементы сложной системы взаимоотношений. Что он наблюдает, то и снимает, но со своими маленькими поправками ‒ как бы выворачивая наизнанку повседневность, взгляд на которую зависит в конце концов только от угла смотрения. А угол смотрения у автора ‒ оптимистичный. Остается только пожелать Роману Мокрову удачи на его маршруте.

Ольга Шишко, директор Музея экранной культуры «МедиаАртЛаб», Москва

При поддержке