Ганна Зубкова

170717 Юдоли
20.07.2017 — 23.07.2017, Галерея "Триумф"

С 20 по 23 июля в галерее «Триумф» пройдет выставка «17.07.17 Юдоли», где будут показаны работы художников-участников, а также фильм-документация события, прошедшего 17.07.2017. Частью события является виртуальный квест «Юдоли», который будет доступен по ссылке.

200.001

Перформативная инсталляция «Юдоли» была предложена Ганной в рамках программы однодневных событий галереи «Триумф». Во время события центральные двери галереи были открыты только для входа, выход же осуществлялся через черный ход, откуда публика попадала на пустырь и, совершив круг, возвращалась к центральному входу. Пустырь был открыт для посещения впервые за десятки лет с момента своего появления. Как именно он появился, кто занимается его консервацией и следит за развитием внутренней экосистемы, а также какова его дальнейшая судьба выяснить не представляется возможным. В определенный момент события пустырь было приказано закрыть для публики в телефонном звонке, поступившем от посредников. Выяснить причины закрытия, а также открыть его когда-либо снова не представляется возможным. В выставке по мотивам события показаны работы участников, фильм-документация события и пустырь, оставшийся за решеткой.

1 этаж
300.001

1 It’s here
Онлайн трансляция,
Обратная проекция, плексиглас 250 см х 140 см
Ганна Зубкова

Во время события 17.07.17 на полупрозрачный тонкий материал проецировалась онлайн Skype-трансляция с установленной на пустыре камеры. Попадая на первый этаж впервые, невозможно с точностью установить ландшафт на экране, однако он при этом кажется знакомым, потому что окружающие строения видны со внешней стороны улицы, и публика могла их видеть по пути в галерею. Внутренний же пейзаж пустыря, спрятанного за фасадами, предстает как нечто новое, но в то же время уже где-то виденное: хрестоматийная отметина русского пейзажа, пустырь – анаграмма отношения с миром, с бытованием в нем, созвучная с юдолью прореха в ткани благоустройства. Пройдя всю выставку и побывав на пустыре, зритель возвращался к этой проекции на новом витке узнавания, и она становилась для него одновременно обещанием будущего места и памятью о прошедшем. В то же время онлайн трансляция устанавливала синхронность двух отдаленных друг от друга точек пространства, а также синхронизировалась со временем: по мере того, как темнело снаружи, угасал свет от проекции в помещении. Художница намеренно не производила документации всего цикла. Во время выставки демонстрируется единсвтенная случайная документация, сделанная Мариной Бобылевой по личному желанию на камеру смартфона.

2 Список
Перформанс, 5 — 15 мин.
Ганна Зубкова

Для посещения события обязательна онлайн регистрация. Ганна зачитывает получившийся список имен и фамилий. Перечисление имен — замена предикативного синтаксиса рядоположенностью, а также структурная и семантическая петля события на само себя. Этот жест одновременно предъявляет каждого участника события через его имя, делает его названным и существующим, видимым в тексте, но вместе с тем он выхолащивает, делает незаметным само имя, создавая анонимность не через отказ от имени, а через его тавтологию. Бессмысленный, бесприбыльный жест — попытка перечислить всех, назвать, перебрать все имена — сравним с кабалистическим видением природы имени, и в целом мира, который и есть произнесение, проживание всех имен. Подобно тому как в рассказе Артура Кларка ускоренный компьютерной техникой процесс называния всех имен бога и есть конец света, попытка назвать все имена участников — это одновременно и создание события, и его разрушение.

– 1 этаж
100.001
1 Telefunken MC 100
2 Ad-agio
3 Waiting for Grodoudou
4 Echoes from Interzone
5 На Самом Деле
6 Пустырь
7 Квест
8 17.07.17
Парадайз

1 Telefunken MC 100
Звуковая скульптура
Максим Сергеев (1976, Санкт-Петербург. Живет и работает в Москве)

В магнитофон «Телефункен» модели MC100 установлена размотанная кассета: вместо того чтобы крутиться внутри аппарата, пленка вытащена из него. Она огибает несколько метров пространства и возвращается обратно. Пленка записывает звуки, пока крутится: она синхронна окружающим событиям только в движении. Чтобы воспроизвести запись, то есть обратиться к памяти пленки, ее нужно остановить, сделать ахроничной. Она может крутиться и записывать бесконечно, однако, проходя очередной круг и записывая следующий слой, она стирает прошлый. Чтобы быть синхронной, современной, ей приходится постоянно стирать предыдущее. В таком разомкнутом виде магнитофон предстает не просто как скульптурный объект, а как своего рода памятник самому себе: потеряв актуальность как записывающее устройство, он существует праздно. К тому же из-за износа механизма «Телефункен» более чувствителен к своим собственным звука, чем ко внешним, и записывает он в первую очередь сам себя. Во время выставки магнитофон воспроизводит последнюю запись.

2 Ad-agio*
Видеоперформанс, 14 мин. 7 сек.
Ганна Зубкова (1988, Минск, Беларусь. Живет и работает в Минске и Париже)
и независимый танцевальный театр «Skyline» Иры Широкой (1990, республика Грузия, Абхазская АССР, г. Гудаута. Живет и работает в Минске)
Перформеры: Таня Силивончик, Лена Козак, Вика Назарова, Надя Молочко, Марианна Титова, Света Ковалёк, Яна Евдакимович, Маша Трофимова

Вы видите часть леса: довольно плотный ряд больших деревьев. В центре кадра сидит девушка, на ней обычная одежда темных оттенков серого цвета. Через некоторое время в кадр с левой стороны заходят люди. На них одежда серых оттенков. Они подходят к девушке в центре, и вы видите, что их семеро. Они двигаются в обычном темпе, их эмоции сложно определить, их движение сонаправлено и ощущается как решение общей задачи, которую они определили заранее, поскольку больше они не обмениваются никакими знаками. Молча они склоняются к девушке единым движением, задерживаются вокруг нее, обступив ее и присев, они производят действия, которые вы не можете различить: их действие скрыто внутри, огорожено их телами. Через несколько секунд они встают, и вы видите то, что позволило им встать одновременно, не обмениваясь знаками для организации совместного действия, — это объект, который они подняли с земли. Они удерживают девушку вместе в разных местах тела, и уходят из кадра в правую сторону, следуя направлению, в котором они двигались, входя в кадр по часовой стрелке. Через некоторое время вы видите, как девушка возвращается в кадр и садится в центре. Вскоре слева к ней начинают подходить люди. Их семеро, они двигаются молча. Все происходит снова.

* Аdagio — спокойно, в медленном темпе; от итальянского ad agio — свободно, непринужденно, agio — пространство рядом (adjacents, adjacentia).

3 Waiting for Grodoudou*
Запись геймплея, 30 сек. — 2 мин.
Майк Розенталь aka Vector Belly

«Я не застал эстетику “Атари” как игрок, но я вырос с “NES”. Мой старший брат Джефф фанатично играл в “NES”, когда я был маленьким, а я только и мог что стоять и зачарованно смотреть на экран. В играх для двух игроков он моментально выигрывал, и мне оставалось только смотреть. Мы были при этом объединенным одним игроком: он играл, я смотрел, и одно без другого не могло существовать. У игр было очень низкое качество и невнятные сюжеты, так что игроку надо было самому себе объяснить, что вообще творится на экране. Мы должны были представить, что зеленый обозначает траву, синий — воду, квадрат с линией — это враг с мечом. В пьесах Беккета происходит то же самое. Ничто не говорит о том, что происходит на самом деле, поэтому тебе решать. Моя игра эту идею подхватывает и преувеличивает. Эта игра настолько минималистична и глупа, что она как таковая, можно сказать, не существует. Есть только игрок». (Майк Розенталь в интервью «Rumpus»)

* Игра называлась «В ожидании Годо», однако как только она распространилась в интернете, к Розенталю обратился правообладатель Беккета «Editions de minuit», и, указав на «неправомочность использования названия и неуместность юмора», попросил его заменить. Художник не стал обращаться к адвокатам, вписав этот абсурдистский оксюморон в контекст существования своей игры, которая выявила бюрократический лимит, наложенный на постмодернистскую практику цитаты.

4 Echos from Interzone
Видео, 3D-анимация, 5 мин. 13 сек.
Николя Топор (1979, Париж. Живет и работает в Париже)

С помощью технического метода, разработанного для этого проекта, художник экспериментирует с кинематографическими кодами, исследуя взаимосвязь физической реальности с абстрактным потенциалом цифрового изображения. Замещая повествовательную последовательность визуально-звуковой абстракцией, Николя подрывает стандартное сочетание звуковой атмосферы и изображения. Он высвобождает звуки реального мира от их объективных качеств, от привычного восприятия: звук становится полноценным независимым событием. В результате обработки видеоматериала и выделения из него звуковой дорожки, звук транскрибируется и визуализируется в виде волн в 3D-анимации. Отснятые изображения отображаются в этих волнах, как последовательность цветов и неразличимых форм на границе абстракции и репрезентации.

5 На самом деле
Видеоперформанс, 3 часа
Даша Лойко (1995, Минск. Живёт и работает в Лондоне)

Художница три часа снимает изображение фразы «на самом деле» на экране компьютера на камеру телефона. Кажущаяся статичной фраза «на самом деле» — секундная видеозапись скриншота этого текста, поставленная на повтор. На двойственность видеопетли и неподвижности снимка наслаиваются постоянно сменяющийся фокус на изображение, буквы, пиксели, пыль на мониторе и собственное отражение художницы. Таким образом экран улавлиается как триединое пространство представления вещей: цифровой интерфейс, физическая поверхность и зеркало. Этот медитативный процесс расшатывает неэластичную функцию фразы “на самом деле” как инструмента закрепления смысла и ставит под вопрос границу между неподвижным и мобильным.

6 Пустырь

Перед галерей двор с плотной городской инфраструктурой, амальгама русского города, почти декорация: церковь, банк, торговые ряды, за ними — близко, но всегда на отдалении, на фоне, Кремль. Галерея это пространство нуля, мешок для репрезентаций, некое ничто, наполненное потенциальностью чего угодно. За галереей, на изнанке этого полотна, — пустырь, хрестоматийный элемент русского пейзажа, такое при этом ничто, которое было чем-то, и теперь полно ностальгии и новой неведанной жизни. Таким образом, все эти элементы как складки одной материи, сложились в модель мира, в некую юдоль, которую, как оказалось, можно физически пройти по кругу, покинув двор-пространство инфраструктуры, проткнув «мешок репрезентаций» галереи, выйдя через узкий коридор между, попасть на пустырь, пройти по нему, снова оказаться во дворе и начать снова. Во время выставки пустырь можно осмотреть через решетку, поскольку во время события в телефонном звонке от посредников его было приказано снова закрыть. Причины, дальнейшая судьба пустыря, а также его история, неизвестны.

7 Квест
Текстовая игра
Ганна Зубкова

Топографическая проекция и транскрипция выставки, текстовая игра без изображений, interactive fiction, приключение, которое проживаешь через текст, где текст — это то, что дает возможность «созерцать виртуальность», рассказывает о потенциально видимом, дает возможность ослепнуть для видимых образов и обнаруживает невидимые. Путешествие героя в такой игре всегда начинается с описания пространства, с создания места и это создание совпадает с описанием. Одновременно карта и территория, образ и репрезентация, где к тому же речь является не столько средством коммуникации, но средством действия, квест «Юдоли» — не имеет цели, направлений (кроме севера) и вознаграждения, не сулит выгод и не обнадеживает, подразумевает терпение и стремление посвятить некоторое время своей жизни вещам, не имеющим никакого отношения к решению задач жизненной повестки дня. Во время выставки в галерее можно будет пройти квест. Он также доступен по ссылке hannazubkova.com/udoli

8 17.07.17
Документация события «Юдоли»
Видео, 10 мин
Анна Денисова

Во время выставки будет показан фильм-документация события от первого лица.

Парадайз
Звуковая инсталляция, 28 мин. 9 сек.
Таня Недельская (1983, Орша, Беларусь. Живет и работает в Париже)

Звуковая скульптура создана на основе личной коллекции популярных песен, связанных с представлениями о рае. В процессе сопоставления их лирики, художница обратила внимание на трансформацию понятия «рай» из религиозного концепта в такие образы, как наслаждение, любовь, секс, пляжный экстаз, изощренные удовольствия, духовная гармония, волшебство. Место, где все возможно, это синоним счастья или канон, по которому мы измеряем собственное страдание? В контексте эскалации религиозного радикализма, границы рая как недостижимого коллективного фантазма, с одной стороны, и в то же время как онтологической основы для этики насилия, размыты. В поиске рая, в умилительной наивной мечте о лучшем мире чувствуется ирония и патетика, но одновременно с этим что-то трогательное и глубоко человеческое. Таня обращается к песенной структуре, основанной на звуковых сэмплах и бесконечном повторении “куплет/припев”, осмысляя концепцию пространства. “Парадайз” представляет собой не только пастиш поп-метафизики, но и попытку метафорической репрезентации таких экзистенциальных конструкций, как бесконечность, циркуляция и повтор тщетных жестов и траекторий.